«Я сделал, что мог…»

с чистой совестью может сказать смещённый с должности многолетний руководитель Брянской городской станции cкорой медицинской помощи

А.Н. Ушаков
А.Н. Ушаков

В минувший понедельник произошла ожидаемая замена человека, долгие годы руководившего службой, работники которой помогли многим жителям областного центра вернуть здоровье или даже спасти жизнь. Речь об Александре Николаевиче Ушакове. Ожидаемой эту замену делают два обстоятельства. Александру Николаевичу уже 67 и в последнее время "его" служба всё чаще оказывалась под огнём публичной критики. "Скорую" сотрясало и внутри, и извне. Что до внутренних распрей, то они во многом стали следствием того, что известный общественник, позиционирующий себя "доктором Правдой" А. Куприянов как раз в горстке водителей Скорой помощи нашёл верных сподвижников своего личного кипучего пиара. Куприянов "прославился" несколько лет назад как активист "медицинского" профсоюза "Действие", выдающего себя некоей альтернативой закосневшему официальному профсоюзу медработников. Ему надо было побыстрее и погромче заявить о себе. Немногие уже помнят те многочисленные акции в центре Брянска с выкрикиванием в громкоговорители правильных лозунгов. Так вот, для куприяновской массовки тогда использовались как раз водители "Скорой", недовольные низкими зарплатами и, как им тогда казалось, "неправильной" организацией их труда. Протесты быстро выдохлись, их вдохновитель Куприянов, успев на всей этой шумихе набрать кое-какие политочки, проиграл на довыборах в областную Думу, и на какое-то время воцарилась тишина. Но недавно последовала вторая волна водительского недовольства, в которой отличился лидер скоропомощного профсоюза по фамилии Мосин. Он, рассказывают, обзавёлся портфельчиком и вошёл в оппозиционный раж. Его информацией о так называемом административно-управленческом произволе на "Скорой" с удовольствием кормились некоторые популярные брянские интернет-издания, которые не привыкли анализировать звонкую фактуру.

Перед Новым годом в информпространстве прогремел "страшнющий" фактец: "Скорая" в январе после праздников сокращает количество дежурных ночных бригад. На одну на каждой подстанции. Потом посыпались жалобы: врачи и фельдшера непозволительно долго добираются к больным. Оглушил вслед за этим факт о том, что в Фокинском районе из-за медлительности медиков скончалась одна из пациенток. И опять наши коллеги, погнавшись за внешне эффектным фактажом, не озаботились вопросом: а отчего всё это происходит? Хотя, если честно, в поисках ответов на него не надо особо и утруждать себя: всё достаточно очевидно, обо всём на эту тему прежде не раз говорено.

Взять то же новогодье, не первый год становящееся для работников "Скорой" сущим кошмаром. Целую неделю врачи первичной практики не обслуживают вызовы на дому, ожидая больных лишь в поликлиниках, и в это время их объёмы "падают" на и без того задыхающуюся от нагрузок "Скорую". А сколько сказано про наши зимние дороги, в которых кареты увязают как мухи в патоке. Отдельная и тоже не новая тема — состояние самих карет, низкокачественных "Газелей". В минувшем году Брянская область получила всего 12 новеньких, и ни одной не досталось областному центру, все распределили по районам, многим из которых, как нетрудно прикинуть, их также не досталось. Ну а со времени более-менее заметного обновления городского парка скоропомощных машин прошло целое десятилетие, то есть они выслужили по два нормативных срока.

И вот ещё одна палка в колёса безропотно сносящей все невзгоды службы. В конце ноября прошлого года её внезапно поставили перед необходимостью замены 10 лет надёжно работавшей компьютерной программы, соединяющей все шесть городских подстанций. По этой программе принимались и обрабатывались вызовы к пациентам. Устанавливала её московская фирма. Сотрудники вспоминают, как внимательны были столичные компьютерщики к их замечаниям, как старались их учесть, как терпеливо обучали диспетчеров на подстанциях. Когда же установили новую программу, сразу стало всем понятно, что она не помогает медикам сделать их работу более оперативной, а напротив удлиняет время приёма и передачи вызовов бригадам. Само собой, ребром встал вопрос, а зачем эта информационная новация, если она делает производственный процесс ещё более громоздким и сложным? Тем не менее новую программу областное медицинское руководство лоббировало настойчиво. Не считаясь ни с какими резонными доводами тех, кто вынужден пожинать горькие плоды такого лоббирования — сотрудников службы и, конечно, пациентов, для многих из которых дорога каждая минута. По некоторой информации (её проверить пока не представляется возможным), за этим внезапным витком информатизации, резко ухудшившим качество медобслуживания, стоит фигура гендиректора ГУП "Брянскфармация" М. Иванова, того самого "фармкороля", непотопляемого Мих. Миха, который располагает особым ключом, отпирающим сердца и души чиновников, превращающим его коммерческие инициативы в реальность. Кстати, в прежние годы об информатизации брянских лечебных учреждений по-ивановски наша газета уже писала.

Есть должности, пребывание в которых сравни попаданию на раскалённую сковородку. Такая должность — у главного врача Скорой помощи областного центра. Пребывание в ней Александра Николаевича Ушакова с 1977 года — это, без всякого преувеличения, подвиг. Кому покажется такое определение слишком пафосным, могут снизить градус до подвижничества — на меньшее согласиться трудно. Где вы нынче найдёте начальника, который в условиях острейшего хронического дефицита средств, не позволяющего позвать в свою службу толковых спецов, а подчас просто спецов-трезвенников, может снять пиджак, галстук и починить в праздничный день текущую батарею или выполнить спасительные "канализационные" манипуляции? Сколько душевных сил стоило ему отбиваться от бесконечных вздорных жалоб, засылаемых его начальству "больными", вызывавшими медиков, чтобы лишь измерить давление или послушать лёгкие (работа участкового врача), которым показались их действия "какими-то не такими"... А сколько пришлось сносить от тех, кто, по-горьковски выражаясь, «лезут в баре, а повадки — как у твари»

Есть древний принцип, которому следует не лучшая порода управленцев — «Правь беззастенчиво!». Ушаков правил застенчиво, несуетливо, не высовываясь, не домогаясь чинов и почестей, умея «всё пережить: печаль, и радость, и тревогу». Он покинул своё место, не сумев пробить даже звания заслуженного врача РФ, хотя, если разобраться, достоин его в первую очередь. Его, могущего тянуть многотрудную лямку главного ещё не один год, вытолкали торопливо, не заморачиваясь тем, как это будет воспринято в коллективе, а в нём воспринято всё было, не считая, конечно, "человека с портфельчиком" Мосина и, по всей видимости, его кукловода Куприянова, с недоумением, разочарованием и неподдельной скорбью. Пришла делегация из департамента здравоохранения во главе с его директором А. Бардуковым. Он сказал хорошие слова о руководителе-отставнике — что создал хороший коллектив, долго и успешно руководил им, и вот попросился на покой, что якобы было встречено с пониманием. Ох уж это искусство чиновников, с которым они умеют обставлять подобного рода кадровые шаги…

Исполнять обязанности главного врача назначили одного из заместителей Ушакова О. Фёдорову, которая как раз отчаянно и лоббировала ту самую новую компьютерную программу, якобы продвигаемую обладателем волшебного ключика Ивановым. Когда поделился этой информацией с одним многоопытным управленцем-медиком, тот лишь воскликнул: всё, мол, логично — если у Мих. Миха есть "свой человек" в департаменте в лице одного из заместителей директора Борщевской, то и в "Скорой" такой человек должен быть.

Вздёрнутому назначением г-жи Фёдоровой коллективу станции остаётся утешаться её приставкой — "и.о." и гуляющей среди медиков информацией, что на "сковородку" в качестве полноценного руководителя зван заместитель главного врача одного из крупных областных медучреждений. Почему он задерживается с занятием нового кресла — сказать трудно. Возможно, тормозят какие-то ещё невыполненные обязательства на прежней работе, возможно, понимает, какая непростая участь ждёт его. Трудно приходить ведь не только в коллектив, терзаемый начальственной глупостью, интригами, расколом. Боязно приходить и в коллектив, где преобладает единство, понимание и взаимовыручка. Надо соответствовать, не порушить того, что создавалось десятилетиями и что сохранялось, несмотря на различные удары извне. Александр Николаевич может сказать: «Я сделал, что мог, пусть другой сделает лучше». Или пропеть строчку из известной спортивной песни: «Придут честолюбивые дублёры, дай бог им лучше нашего сыграть». Дай бог, чтобы его преемник сыграл лучше. Только пока из головы всё не выходит этот афоризм: «Незаменимых людей нет, но одних заменяют не так, а других заменяют не те».

Игорь БОГДАНОВ

P.S. Добровольно-принудительная отставка руководителя брянской городской Скорой помощи заставляет более принципиально оценить кадровую политику руководящего брянским здравоохранением органа — департамента. Дело в том, что городская Скорая помощь — не единственное учреждение, которым руководил хоть и возрастной, но ещё вполне дееспособный и могущий принести немало полезного и доброго управленец. К счастью, в областном центре, регионе есть и другие дееспособные, взращённые на лучших принципах советской медицины руководители. Разбрасываться ими, выталкивать поспешно их на обочину жизни под благовидным предлогом "сами попросились" и недальновидно, и ущербно для отрасли, которая в период своей деградации во многом и держится благодаря таким подвижникам.

Сейчас, насколько нам известно, под нож "омоложения" готовятся и другие кандидаты, а на их места уже "горит зуб" у "дублёров", которые одержимы стремлением не "лучше сыграть", а дорваться до руководящей должности и превратить учреждения в свою кормушку. Такая зачистка имеет все шансы на успех, который уже в ближней перспективе может оказаться просто-напросто пирровой победой. Имеет потому, что всё происходит при полной бесхребетности нынешнего руководства департамента, полагающего, видимо, что он существует не для того, чтобы отстаивать ценные, многоопытные кадры, а лишь для того, чтобы оформлять чью-то сомнительную, а то и неправую волю.

Обсуждение публикации "«Я сделал, что мог…»"