Казус «Домового»

Областному суду предстоит решить нелёгкую задачку — ответить на вопрос, чьи деньги были похищены у расчётно-кассового центра "Домовой" и кто их похитил. Нижестоящая судебная инстанция дала на него два противоречащих друг другу ответа

Ирина Алексеенко (крайняя слева) на вручении удостоверений (фото: Брянский областной суд)
Ирина Алексеенко (крайняя слева) на вручении удостоверений
(фото: Брянский областной суд)

Перед самыми новогодними праздниками, федеральный судья Советского районного суда Брянска И. Алексеенко огласила приговор по уголовному делу в отношении бывшего директора управляющей компании "Домовой" Елены Ульяновой, признав её виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере, совершённое с использованием служебного положения) и приговорив к четырём годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а также штрафу в размере 500 тысяч рублей. Судья Алексеенко согласилась с фабулой обвинения, утверждавшего, что Ульянова, осуществляя с августа 2013 года по октябрь 2014-го фактическое руководство управляющей компанией "Домовой", на основании фиктивных бухгалтерских документов о якобы выполненных хозяйственных работах похитила деньги в сумме 4,1 млн. рублей, поступившие в расчётно-кассовый центр управляющей компании от потребителей коммунальных услуг и предназначенные для расчёта с поставщиками.

Параллельно с процессом по "делу Ульяновой" в Советском районном суде под председательством федерального судьи О. Хохловой рассматривалось ещё одно дело, связанное с управляющей компанией "Домовой". На скамье подсудимых находился бывший директор ООО УК "Домовой", исполнительный директор РКЦ "Домовой", а также единственный учредитель трёх управляющих компаний — СЦ "Домовой", УК "Домовой" и РКЦ "Домовой" Юрий Мачехин, который обвинялся в присвоении и растрате в особо крупном размере, совершённых лицом с использованием своего служебного положения (ч. 4 ст. 160 УК РФ). В суде было установлено, что с мая 2013 года по сентябрь 2014-го Мачехин совершал систематические хищения части денежных средств, поступавших в кассу и на расчётный счёт РКЦ "Домовой" от потребителей коммунальных услуг и вверенных ему как учредителю хозяйствующих субъектов для последующего перечисления в адрес ресурсоснабжающих организаций за поставленные энергоресурсы. Всего им было похищено 1 млн. 180 тысяч рублей. Суд приговорил Мачехина к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима и штрафу в размере 500 тысяч рублей. Признавший свою вину ещё на этапе следствия, преступник обжаловал приговор в Брянском областном суде, попросив смягчить ему наказание, но его жалоба была оставлена без удовлетворения. 

Эти два дела имеют между собой много общего. Как уже говорилось, Мачехин и Ульянова — представители одной управляющей компании и, согласно версии следователей, которую поддержали судьи, запускали руки в один "кошелёк". В обоих делах практически одни и те же свидетели, в том числе секретные, но при этом потерпевшими в "деле Мачехина" были признаны ресурсопоставщики, а в "деле Ульяновой" — почему-то РКЦ "Домовой" в лице... Мачехина. Но как он мог проходить по делу потерпевшим, если 4,1 миллиона, которые якобы похитила Ульянова, были средствами ресурсопоставщиков?

Немало вопросов вызывает и тот факт, что совершение аналогичных преступлений в один и тот же период времени вменялось в одном случае Мачехину, а в другом — Ульяновой, как будто оба они могли являться фактическим руководителем предприятия одновременно… Правда, есть один момент, который очень сильно эти дела различает и одновременно даёт пусть и косвенный, но достаточно прозрачный намёк на то, кто же всё-таки лукавит из бывших руководителей "Домового" — Мачехин или Ульянова. Так вот, Мачехин практически сразу признал свою вину в совершении преступления, Ульянова же вины не признала и отстаивала эту позицию до конца. Достаточно привести такой красноречивый факт: в последнем слове, которое заняло больше времени, чем оглашение приговора, подсудимая дала оценку всем доказательствам стороны обвинения, с документами на руках обосновывая свою невиновность в совершении вменяемого ей преступления.

О том, что в "деле Ульяновой" немало недоработок и противоречий, что оно было сшито, по сути, белыми нитками, мы говорили не раз и в 2015 году, когда всё только начиналось, и в 2016-м, когда оно оказалось в суде. Но судья Алексеенко изначально стала следовать обвинительному уклону, и никакие аргументы стороны защиты не смогли ни в чём её переубедить; чем дальше, тем понятнее было, что дело рассматривает не независимый арбитр, а, по сути, "старший в группе обвинения" и что само рассмотрение идёт строго по заданному сценарию, без всяких отклонений от обозначенных своеобразными "красными флажками" запретительных линий — всё, что могло хоть как-то изменить ход событий, жёстко пресекалось.

В таком виде процесс и подошёл к своему финишу. Но… за неделю до последнего слова подсудимой вступил в законную силу приговор по "делу Мачехина". У стороны защиты Ульяновой появился новый серьёзный аргумент — в силу положений статьи 90 Уголовного процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным вердиктом, должны признаваться судом без дополнительной проверки. Приобщить "мачехинский" приговор к материалам дела Ульянова и её защитники просили ещё в октябре. Но тогда судья отказала им, и это было логично — ведь приговор не прошёл "чистилища" областного суда. Теперь этой причины уже не было, и Ульянова снова попросила судью приобщить и исследовать данный приговор. Заявила она и несколько других ходатайств, настаивая на том, что итоги судебного следствия подводить преждевременно. А одним из главных её аргументов стало то, что судья… не изготовила протоколы заседаний, состоявшихся в августе-декабре, и не предоставила копии протоколов стороне защиты. Но ведь в таком случае эти протоколы не могут являться доказательствами по делу — обвиняемая и её защитники были лишены права принести замечания на них, а суд может рассматривать такие замечания только в судебном заседании. Однако и на этот раз судья Алексеенко отказала в удовлетворении ходатайств, как неоднократно делала это и раньше. Причём, отказывала в большинстве случаев немотивированно, применяя чаще всего одно-единственное клише — это, мол, не имеет отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию… Кстати, примерно так же судья поступила и оглашая приговор. Оценивая доводы защиты о невиновности Ульяновой в совершении преступления, она посвятила им всего одну фразу — мол, все эти доводы не опровергают предъявленного обвинения. Вот вам и все обоснования, вот вам и всё правосудие! Тут невольно вспоминаешь слова Чехова, написавшего однажды своему брату: «Краткость — сестра таланта. Искусство писать — это искусство сокращать». Правда, классик имел в виду художественную литературу, но когда начинаешь читать вердикты, выходящие из-под пера наших сегодняшних судей, первый вопрос, который возникает — так где здесь правда, а где вымысел?

Теперь — слово за областным судом, который уже высказал свою позицию в ситуации с "Домовым", рассматривая апелляционную жалобу Мачехина. Интересно будет узнать, кого же высшая судебная инстанция региона определит потерпевшим в "деле Ульяновой" и кто же фактически распоряжался денежными средствами и имуществом ООО РКЦ "Домовой".

Николай БАБУШКИН

Обсуждение публикации "Казус «Домового»"