Комаричская «жесть»Галерея иллюстраций

В посёлке Лопандино в доме номер два по улице Парковой доживают свой век две старушки. Не в жилом доме доживают, а в бывшей полуразвалившейся конюшне…

А.С. Рыженкова и Н.Д. Макеева
А.С. Рыженкова и Н.Д. Макеева

В конце XIX века, когда княгиня Мария Воейкова решила построить в этих местах сахарный завод, возвели здесь и конюшни. Долгое время они использовались по прямому назначению, а после войны их переделали под жильё. Шли годы, здание обветшало и стало окончательно непригодным для проживания. Почти всех его жильцов давно переселили, а Анна Сергеевна Рыженкова и Нина Дмитриевна Макеева продолжают здесь своё безрадостное житьё. Анне Сергеевне – 76 лет, Нине Дмитриевне – 78, всю жизнь они проработали в местном совхозе, которого теперь уже нет…

Помещение у Анны Рыженковой представляет собой небольшую комнатушку с печкой, столом, стульями и старой железной кроватью. С сильно провисшего потолка, грозящего обрушиться в любой момент, свисает провод, на котором закреплены несколько патронов, в один из них вкручена лампочка. Стены – в трещинах, в том числе сквозных, полы просели до такого состояния, что между ними и стенами уже не один год зияют дыры. Поздней осенью, а особенно зимой, сквозь щели, трещины, дыры в комнату проникает холод. Пытаясь хоть как-то укрыться от него, Анна Сергеевна затыкает их чем только может, но это помогает мало. А когда идёт дождь, по стенам её убогого жилища текут ручьи…

Сорок три года трудилась она в совхозе. В полеводческой бригаде, на складе, где таскала наравне с мужиками пятидесятикилограммовые мешки с сахаром и зерном, в телятнике и свинарнике. А закончила свой трудовой путь поваром в столовой. В 1985 году даже получила звание ударника коммунистического труда – красная книжка с записью об этом лежит на её столе среди прочих документов. Вырастила троих дочерей, которых жизнь разбросала по белу свету: одна живёт на Украине, другая – в Ялте, третья – в Брянске... Анна Сергеевна – инвалид второй группы, схоронила мужа и осталась на старости лет в родном Лопандино у разбитого корыта. Хотя даже корыта у неё сейчас нет. Сердобольные односельчане помогают ей: то продукты принесут, то в баньку отвезут помыться…

Обращаться к чиновникам с просьбой помочь решить жилищный вопрос она начала около десяти лет назад, но воз и ныне там. Чиновники приезжали, качали головами, констатируя, что в таком помещении жить нельзя, но ничего не менялось. Жильцы других аварийных лопандинских домов уже давно получили новые квартиры и переехали: кто – в райцентр Комаричи, кто – в Белые Берега, а она – так и осталась в конюшне, пытаясь достучаться до чиновничьей совести и надеясь, что когда-нибудь всё-таки и до неё дойдёт очередь. Но пока в ответ на просьбы предоставить "человеческое" жильё старушке отвечают, что дома, которые были расселены, в установленном законом порядке признаны ветхими, а здание, в котором проживает она, к жилому фонду вообще не относится и признать его ветхим мешает отказ депутатов Госдумы утвердить какие-то поправки в какой-то закон… «А как же, – возмущается Анна Сергеевна, – штамп в паспорте, ведь там написано, что я зарегистрирована и проживаю в доме номер два по улице Парковой? Но если такого жилого дома нет, то на каком тогда основании мне ежемесячно присылают квитанцию на оплату жилищных и коммунальных услуг – холодной воды, света, вывоза ТБО? Мусор я никуда не выбрасываю, никто его не вывозит – сжигаю в печке. Но деньги к оплате начисляют, и их приходится платить…». Правда, в прошлом году предложили ей переселиться в здание бывших мастерских Радогощской сельской школы. Помещение это оказалось также непригодным для проживания, но чиновники утешали старушку: ничего, мол, страшного – можно сделать полы, стены выложить из кирпича, ванну поставить... «Но кто, – спрашивала она, – будет это делать, откуда у меня, 76-летней пожилой женщины, средства на это, ведь еле на еду и лекарства их хватает?». Кроме того, ближайшая водопроводная колонка от бывших мастерских примерно в трёхстах метрах. «И как я буду носить воду, особенно зимой, в мороз и по сугробам?» – поинтересовалась она. На это последовал ответ: «А вы сторожа школьного попросите – он вам принесёт»… Словом, Анна Сергеевна от перспективы перебраться из бывшей конюшни в бывшие мастерские отказалась, а согласившись, столкнулась бы вскоре с новой проблемой. Носить ей воду было бы уже некому: первого сентября в Радогощской школе не прозвенит привычный звонок – эта школа, тоже построенная княгиней Воейковой, будет в этот и последующие дни закрыта. Попала под оптимизацию…

Ещё один вариант решения жилищного вопроса настойчиво предлагали старушке чиновники: вы, мол, к детям перебирайтесь… «Но дочка моя живёт со своим мужем в Брянске в небольшой однокомнатной квартирке – куда же я к ним поеду? Между мужем и женой раскладушку поставлю? У другой дочки, которая в Ялте, уже 12 лет лежачий ребёнок-инвалид, ей тоже не до меня. А третья и вовсе сейчас иностранка… Да и неужели я, сорок три года отработав в совхозе, не заслужила права на достойную старость?..». Чиновники Комаричской райадминистрации в лице, прежде всего, заместителя главы администрации района по социальным вопросам Людмилы Митрощенко, считают, видимо, что не заслужила. Полученные из райадминистрации отписки нельзя читать без ощущения, что её руководители живут в какой-то иной реальности. Вот, например, пишет госпожа Митрощенко в одном из своих прошлогодних ответов о том, что Лопандинской сельской администрацией «оказывалась посильная помощь» «в ремонте жилого помещения» «частично заменены балки, проведена замена шиферных листов крыши, заменён дверной блок». Когда перед глазами предстали результаты этой "посильной помощи", захотелось сказать Людмиле Владимировне: да чтобы вам, уважаемая, на старости лет такие "ремонты" делали! Кстати, её непосредственный руководитель, глава райадминистрации В. Кузин, к которому обращалась Анна Сергеевна, признал, что никакими ремонтами делу уже не поможешь, не подлежит ремонту полуразвалившаяся конюшня. Но всё ограничилось одним признанием...

В прошлом году Рыженкова попыталась попасть на приём к губернатору А. Богомазу, рассказать о своём житье-бытье в "царской" конюшне, о проблемах, которые годами не могут решить чёрствые на душу местные и районные чиновники, но глава региона её не принял. Возможно, был занят какими-то более важными делами. Попала старушка на приём к губернаторскому помощнику, который выслушал, пообещал разобраться и помочь… В итоге – переслали её обращение в Комаричскую райадминистрацию, и попало оно к той самой заместительнице Кузина по социальным вопросам, которая написала про "посильную помощь". Словом, круг замкнулся…

Есть ещё, правда, местный депутат областной Думы, но с ним комаричанам не повезло – их избранник В. Попков стал при Богомазе думским председателем, и с тех пор носа не кажет в "свой" округ, предпочитая работе над решением проблем избирателей абсолютно бесполезное протирание штанов в президиумах различных заседаний, собраний и мероприятий, а также мелькание в губернаторской свите.

По соседству с Анной Рыженковой живёт Нина Макеева. История этой женщины, которая встречает нас со слезами на глазах, мало чем отличается. До пенсии работала в совхозе: сначала – на стройке, затем – в свинарнике. Четырнадцать лет ухаживала за тяжелобольной матерью, а когда схоронила её – получила комнату в доме-конюшне по улице Парковой. Она также не раз обращалась к чиновникам различного ранга и также получала в ответ на свои обращения пустые отписки. Провожая нас до машины, старушки просили только об одном: «Помогите добиться справедливости! Мы будем за вас молиться!».

…Мы покидали Лопандино с тяжёлой душой. Прекрасно понимали: эта ситуация – калька с происходящего по всей стране, где простой люд зачастую интересует чиновников и депутатов только в качестве налогоплательщиков и электората на выборах. Скоро – очередные, в Госдуму. Лопандино, кстати, входит в 77-й округ, где брянская власть, можно сказать, уже назначила победителем питерского миллиардера Б. Пайкина. Он сейчас только и знает, что раздаёт обещания и рекомендации. Но вот вам, господин Пайкин, конкретная ситуация с участием конкретных людей, которые нуждаются в элементарной помощи. Услышьте, помогите этим женщинам-труженицам, и вам зачтётся. Во всех смыслах, не только в политическом.

Николай ПЕТРОВ

Читайте ещё