Отповедь "предателя"

Один из двух вопросов, которые после заслушивания губернаторского отчёта задали ему депутаты, касался последствий прошлогоднего скандала вокруг губернаторского симфонического оркестра, городского академического хора имени Марио Бустилло и других творческих коллективов, выступивших против действий трио руководителей областной филармонии (М. Дегтерёв), управления культуры Брянской горадминистрации (Э. Амелькин) и городского концертного объединения (С. Коновалова). Тогда, как известно нашим постоянным читателям, коллективы артистов обратились с открытым письмом к губернатору, попросив его вмешаться в происходящее и навести порядок. Встретиться с главой региона и объяснить ему, почему ситуация в культурной сфере требует его незамедлительной реакции, авторы обращения попросили одного из самых авторитетных своих коллег, главного дирижёра симфонического оркестра Эдуарда Амбарцумяна, но диалога с главой региона у заслуженного артиста России не получилось. Посетив кабинет первого лица, Эдуард Борисович пришёл к выводу, что вошёл не в ту дверь, и вынужден был уволиться из губернаторского симфонического и городского камерного оркестров. Свою позицию дирижер выразил тогда в двух интервью нашей газете (публикации «Организованная "культурная" группа» и «Эдуард Амбарцумян: "Если сменится губернатор, я вернусь"»), а вот глава региона публично свою позицию не выражал. Этот пробел решил восполнить депутат Е. Мельник, попросив главу региона прокомментировать уход ведущих артистов губернаторского симфонического оркестра.

«Считаете ли вы адекватной замену ушедшим деятелям культуры?» — спросил губернатора депутат. Александр Васильевич сначала сделал вид, что не понял вопроса — какую, мол, ясность вы хотите внести? Мельник уточнил: «Это по истории с Амбарцумяном». Богомаз: «Ну, вы знаете, как, я не могу комментировать то, что человек взял, и уехал в другую страну». Мельник не удовлетворился таким ответом и дополнил свои слова: «Там ещё группа артистов ушла». И вот что услышали после этого те, кто набрался сил и терпения и досмотрел видеотрансляцию губернаторского отчёта до конца:

— Нет, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп. Конкретно по человеку. То есть человек, который от страны получил всё — и заслуженного, понимаете, и уезжает в другую страну, перед этим делает скандал, скандал, и уезжает. Ну что я могу комментировать? Вот я могу комментировать одно — что буквально здесь вот проводили в филармонии концерт, я туда не попал, но я пришёл потом, где, как говорит, яблоку негде было упасть. Были все наши коллективы брянские, вот, концерт Александра Добронравова вместе с директором филармонии, вот, где был, туда приезжал, тоже именно на этом концерте Крылов, который был когда-то лауреатом, говорит: «Александр Васильевич, у вас сегодня культура, которая соответствует федеральному уровню, давайте вот эти вот свои коллективы, давайте продвигайте на федеральном уровне, и концерт вот нужно сделать в Кремлёвском дворце съездов». Мы это к наших депутатам и сенаторам, чтобы вы не только сидели… займитесь. Он тогда, он со стороны, то есть человек со стороны, вот, он говорит. Душа радуется. Вот что, вот это культура, понимаете, а тот человек, который получил, вот он сбежал из страны — кто он после этого для меня? Для меня он плохим словом. (Председатель облдумы В. Суббот: «Предатель»). Предатель, да. И сегодня я вам скажу другое: вот если все артисты, которые сбежали, и их назад не вернут, страна ничего не потеряет. Мы только найдём новых талантов, которых они тормозят, не пускают, и развитие нашей культуры. Вот мой ответ, мой ответ, и ничего там, поверьте, у него нет. Ничего не случилось. А вот выискивают: вот Амбарцумян, вот он великий. А в чём он великий? То, что мы его так подняли? Ну да.

Как видим, Богомаз свёл всё к одному Амбарцумяну, хотя в вопросе депутата речь шла не только о нём. Но коли сразу двое руководителей области с высокой облдумской трибуны в один голос обвинили дирижёра в предательстве, то было бы неправильным не предоставить слово для ответа на эти обвинения самому Эдуарду Борисовичу. Спустя несколько дней мы встретились с ним — не за рубежом, куда он якобы сбежал, а в Брянске — и попросили рассказать, как сложилась его судьба после увольнения из оркестра. Но для начала немного о том, какая ситуация складывается вокруг самого  оркестра, который спустя некоторое время после увольнения Амбарцумяна возглавил молодой уфимский дирижёр Алексей Коряковцев, взявший себе творческим псевдонимом фамилию известного нидерландского и американского кинорежиссёра Верховена. Что потерял и что приобрёл оркестр при новом руководителе? Первое, на что мы обратили внимание — статистика. Если раньше оркестр играл в среднем четыре новых программы в месяц, то теперь — лишь одну. То есть, при Амбарцумяне новую программу готовили за три-четыре репетиции, а сейчас репетируют её целый месяц. При этом играют всё, что было подготовлено Амбарцумяном, ничего нового пока ещё не сделали.

Те, кто внимательно следит за выступлениями симфонического оркестра, могут воскликнуть: «Как не сделали? А Седьмая симфония Шостаковича!». Действительно, в уходящем году, в канун Дня Победы в Брянске впервые прозвучала легендарная "блокадная" симфония Шостаковича, но подготовили её тоже при Амбарцумяне. Однако на публику вынести не решились, потому что с таким составом оркестра эту симфонию играть нельзя — нужен намного больший оркестр. Верховен — решился. Уже после концерта брянские СМИ цитировали слова дирижёра о том, что «сыграть такое тяжёлое произведение для коллектива стало вызовом», добавляя, что «для этого число музыкантов было в разы увеличено». Конечно, невзыскательная брянская публика, мало понимающая в классической музыке, восприняла концерт на "ура", но тем, кто во всём разбирается, было очевидно, что сыграна не симфония, а скорее пародия на неё. Как раз в этом и заключается разница между тем, что делали при Амбарцумяне, и тем, что стали делать после его ухода.

Однако вернёмся к цифрам. При прежнем руководителе у оркестра было в среднем от восьми до десяти концертов в месяц, теперь — в разы меньше. Но оплата труда артистов стала обходиться дороже. Возможно, пытаются задобрить, чтобы не разбежались. Ведь остались в оркестре далеко не все. Одна из главных потерь — первая скрипка А. Иванов, который покинул брянский оркестр вслед за Амбарцумяном и сейчас работает в Рязани. Вместо профессионалов в оркестр стали принимать людей, которые находятся там больше для картинки, но при этом получают высокие зарплаты. Приглашают артистов из Москвы, платят им очень большие деньги. При Амбарцумяне, к слову, таких щедрот депкульт особо не позволял.

Непростая ситуация и вокруг других творческих коллективов, выступивших в прошлом году против произвола лиц, дорвавшихся до власти в областной филармонии и брянской городской культуре. Под наибольшим прессингом сейчас городской академический хор имени Бустилло — коллективу не дают проводить концерты в стенах филармонии, городской школы искусств им. Т. Николаевой, на многих других площадках. Фактически перестал существовать городской камерный оркестр, который был создан Амбарцумяном ещё в 1993-м. Нынче он превратился в квартет. Остальные 25 штатных единиц отдали городскому эстрадному оркестру, который, как известно, после смерти в 2021 году от коронавируса его основателя Б. Мирзояна прибрал к своим рукам директор филармонии Дегтерёв. А в "квартете" всем заправляет его гражданская жена, руководитель городского концертного объединения Коновалова — она и играет, и руководит коллективом, по-прежнему умудряясь совмещать кучу должностей. Всё это приносит лично ей большие деньги, но вот что приносит Брянску? Нынешние временщики проедают то, что было создано до них, разрушая его. Уничтожают то, что десятилетиями создавали Амбарцумян, Мирзоян, Бустилло, Борис Мирмов.

А теперь перейдём к беседе с Амбарцумяном. Первый вопрос, который мы задали Эдуарду Борисовичу, был о том, как сложилась его судьба после увольнения из симфонического оркестра. Свой ответ на него маэстро начал издалека…

— С 2005 по 2010 годы я работал в Македонии приглашённым главным дирижёром театра оперы и балета. Когда создавался Брянский губернаторский симфонический оркестр, передо мной встал выбор: или брянский оркестр, или Македония. С одной стороны, в балканской республике мою работу ценили и щедро оплачивали, с другой, я мечтал создать в Брянске оперный театр. Даже подобрал площадку, которая подходила для этого — здание ДК БМЗ. Там была очень хорошая оркестровая яма, шикарная акустика. Помню, когда зал отремонтировали, я пришёл и с ужасом увидел, что ямы нет. Возмущался тогда в беседах с чиновниками от культуры: «Вы могли хотя бы посоветоваться со специалистами? Ну какой может быть концертный зал без оркестровой ямы?». Мои слова были восприняты ими как риторические, хотя я ещё надеюсь, что когда-нибудь моя мечта создать в Брянске оперный театр осуществится. Словом, в 2010 году я выбрал Брянск, а спустя 14 лет, когда в Македонии узнали, что я уволился из оркестра, пригласили меня обратно и загрузили работой. Сразу сказал: «Начинаем с русской музыки». Это "Лебединое озеро" Чайковского, "Раймонда" Глазунова. Кроме этого были "Дон Кихот", "Дама с камелиями" и другие спектакли — сейчас их у нас около полутора десятков. Состоялись очень хорошие встречи. В том числе с Пласидо Доминго, с которым мы договорились сделать в 2026 году совместный концерт. В Милане была большая совместная репетиция — артисты такого уровня имеют право выбирать, с кем будут работать. Выбор пал на меня, хотя до этого у него было несколько других вариантов. Познакомились, пообщались — удивительный человек!

Таким образом началась моя работа в Македонии. Казалось бы, всё замечательно, но такое ощущение, что проживаю не свою, а чью-то чужую жизнь. Всё хорошо, но там я не дома, нет моих друзей, нет моей матери, которая живёт в Брянске, нет моего отца, который здесь похоронен. Мои дети тоже здесь. Благодаря этим людям вся моя семья осталась без работы. Старший сын не может уехать, потому что у него тут семья, ребёнок, он смотрит за домом, когда нас нет. Есть такие моменты, которые просто не зависят от нас. Многие мне говорили: уезжай, забудь, переверни страницу. Не могу, убейте, но не могу, потому что Брянск — моя вторая родина.

— Вы сказали, что ставите в Македонии русскую классику, но сейчас многие СМИ говорят, что она в Европе чуть ли не под запретом…

— Это не так. Все ведь прекрасно знают, что золотые страницы балета — это, в первую очередь, Чайковский, это Прокофьев, Хачатурян, Глазунов, Щедрин. У меня будут постановки "Щелкунчика" и "Спящей красавицы" Чайковского, "Ромео и Джульетты" Прокофьева и "Раймонды" Глазунова. Эти четыре премьеры должен сделать до декабря следующего года. Мне там говорят: «Возьми ещё и что-нибудь из европейской музыки», на что отвечаю: «Если научитесь играть русскую музыку, как семечки будете щелкать европейскую». И это не просто слова. Там больше техническая музыка, но вот чтобы вкладывать душу — такого нет. Нет таких чувств, таких эмоций, какие есть у Чайковского. У нашей музыки другая природа, она более эмоциональная, чего не хватает многим европейским композиторам.

Так как 2025 год проходил под знаком 80-летия Победы, я предлагал сотрудникам нашего посольства в Македонии пригласить российских солистов и сделать в оперном театре большой концерт с песнями военных лет. Но они отнеслись к этой идее осторожно, опасаясь конфликта с украинскими посольством и диаспорой, что нежелательно для македонской стороны. Пока это отложили, но думаю, что когда-нибудь такой концерт состоится, тем более что местное население относится к такой музыке очень хорошо, и когда кто-то наигрывает на рояле мелодию, многие из окружающих тут же начинают подпевать.

— А в Брянске как часто получается бывать?

— Как только появляется возможность, сразу приезжаю. За этот год приезжал четыре раза. Хотелось бы бывать чаще, но кроме Македонии работаю и в других странах Европы. В Лионе и Брюсселе проводил концерты с местными оркестрами. В Европе меня знают, потому что хорошо аккомпанирую солистам. Например, фортепиано с оркестром. У меня это получается, потому что сам пианист, чувствую солиста. Плюс большой опыт, почти сорок лет стажа. Это тоже ценится сейчас, когда очень много молодых дирижёров, которые танцуют под музыку. Но то, что они делают — это не дирижирование, а танец. Ничего против этого не имею: хороший оркестр и без дирижёра может сыграть хорошо, а если ещё и хороший дирижёр им руководит, он сыграет прекрасно.

— И последний вопрос: как оцениваете заявления, прозвучавшие в Ваш адрес на ноябрьской сессии Брянской областной Думы?

— Такие заявления — без оснований, без доказательств — чиновники такого уровня не должны делать вообще. Я являюсь гражданином России, спокойно пересекаю границу, и никто мне никаких вопросов не задаёт. А если бы были вопросы, никто бы не посмотрел ни на заслуги, ни на звания — ни на что.

Николай БАБУШКИН