Денис Семёнов: «Наша задача — потеснить КПРФ со второго места»

Денис Семёнов (фото: ldpr32.ru)
Денис Семёнов
(фото: ldpr32.ru)

7 марта лидер ЛДПР Владимир Жириновский, характеризуя в "Независимой газете" состояние своей партии после сентябрьских прошлого года выборов, заявил: «По сути мы заняли второе место, но Зюганов звонил всю ночь в Кремль и пугал, мол, он выведет людей на улицы. И ему две сотые процента добавили. Пусть последний раз он порадуется. Это не выборы, это вымогательство». Свежий мартовский опрос ВЦИОМа об электоральных предпочтениях показал, что ЛДПР уже пользуется большей популярностью: теперь она со своими 12,9 процента уверенно обгоняет КПРФ, имеющую всего 10,9 процента. Чем же берут жириновцы? Вот одно из слагаемых их успехов, о котором написала та же "Независимая газета": «ЛДПР ведёт постоянную активную работу по агитации за партию в регионах. Региональные отделения в подавляющем своём большинстве живут полной жизнью, ими руководят яркие молодые местные политики, они постоянно ведут какую-то работу, совершают заметные шаги. ЛДПР выгодно отличается от других отечественных партий тем, что активно агитирует не только в выборные периоды, но и между электоральными циклами». Данное высказывание вполне применимо и к Брянскому региональному отделению ЛДПР, которое совсем недавно обрело в качестве руководителя человека молодого и яркого. Это — 23-летний Денис Семёнов. Родился он в Приморском крае, в Брянск переехал в 2011 году. В том же году стал активистом регионального отделения ЛДПР. В 2015-м окончил Брянский филиал Российского экономического университета имени Плеханова по специальности "юриспруденция". Совсем недавно демобилизовался из армии и вернулся в ряды областной организации ЛДПР. Денис уже участвовал в кампании по выборам депутатов областной Думы в 2014 году. Это избавляет его от статуса политического дебютанта и переводит в разряд политических фигур с багажом любопытных наблюдений и серьёзных выводов. Некоторыми из них он и поделился во время нашей беседы.

— Денис, теперь, когда ты стал лидером регионального отделения ЛДПР, у тебя есть полное моральное право порассуждать о нынешнем состоянии брянской организации либерал-демократов, о том, чего ей не хватает, к чему надо стремиться…

— Известно, что цель любой партии — получение власти, без неё не решить никаких жизненных проблем. У нас в стране власть по конституции можно получить только через народное волеизъявление, так как источником власти является народ. Самая главная наша задача сейчас — формирование кадрового состава ЛДПР, у нас впереди — выборы в облдуму, депутатов представительных органов местного самоуправления. У нас набирает силу хорошая тенденция: в некоторых районах — в Дубровском, Севском, Дятьковском и ряде других — мы уже обгоняем КПРФ. Планируем стать второй партией на Брянщине. Кстати, в соседней Орловской области у ЛДПР, например, в облсовете пять депутатов. Это в ЦФО самая большая наша фракция. В Брянской области у нас один депутат в областном законодательном собрании, и это посчитаем исходной точкой, от которой мы будем двигаться дальше. В следующей облдуме рассчитываем сформировать фракцию из 3—4 депутатов, а ещё лучше — 5—6. Ещё попрочнее наши позиции в Смоленской области, где губернатор — из нашей партийной среды, где нам чинят не столько препятствий. У нас же — вбросы, административный ресурс: обо всех этих выборных мерзостях хорошо рассказал вашей газете не так давно наш кандидат на прошлогодних выборах в Госдуму Виктор Николаевич Киселёв. Поэтому мы будем не только убеждать голосовать за нашу партию, но и всё делать, чтобы сохранить уже поданные за нас голоса, остановить выборный беспредел. У нас есть несколько интересных партийных проектов, будем их продвигать. Будем людям помогать морально, юридически. Депутат Госдумы Вадим Деньгин регулярно посещает наш регион, он в курсе его проблематики — принимает людей, хлопочет в их пользу. В мае к нам приедет агитационный поезд с депутатами Госдумы. Будут встречи по всей области. Обращения граждан обобщим, и Владимир Вольфович Жириновский потом будет обращаться в различные инстанции, чтобы помогли людям.

— Вы сказали об одном депутате-элдэпээровце в облдуме, но есть ещё два ваших однопартийца в Брянском горсовете. Но всё равно, как говорится, не богато. А прежде ведь ваших людей в органах власти было побольше…

— Да, больше. Были депутаты Царёв, Нидбайкин, Андрей Марченко, Корхов… Но все они проходят сегодня у нас как предатели. Которые получили мандаты, путёвки в большую политику, а потом сбежали.

— Это правильно, что вы, отмечая скромные позиции вашей партии в брянской власти, говорите со всей определённостью о дискредитации института выборов на Брянщине. В первой половине 90-х годов ЛДПР у нас набирала более 20% голосов и потом процент был внушительный. Но вот последовал спад. В обществе распространён такой, если можно сказать, тренд: нынешним официальным итогам выборов доверять нельзя.

— Да.

— …Они не соответствуют волеизъявлению избирателей.

— Да. Не всегда, во всяком случае.

— Но исходя из этого, какой, на ваш взгляд, был процент реальной поддержки ЛДПР осенью прошлого года?

— Я думаю, не меньше 17%. У нас украли более 6%.

— И где эти голоса?

— Они у других партий.

— Каких?

— Например, у "Единой России", она же любит отбирать больше всего голоса. Один пример. В 2014 году я участвовал в выборах депутатов облдумы. В областном избирательном законодательстве было положение о досрочном голосовании, которое должно было проводиться после 16 часов. А люди приходили голосовать с 10 утра. Мы подготовили иск в Володарский райсуд, нас из-за того, что он был сделан не совсем так, как требовалось, попросили переделать "бумагу". Мы переделали, а через какое-то время наши оппоненты-ответчики во время судебного разбирательства уже махали этим первым "ошибочным" иском. То есть помощник судьи взял бумагу, передал её по факсу в избирательную комиссию… Вы понимаете, всё завязано. А что происходит на избирательных участках? Там "рисуют" итоговые протоколы как хотят, чтобы выполнить установку. Сейчас политическая ситуация в регионе более благоприятная, и мы можем те же свои 17 процентов сохранить, а может и приумножить.

— А в чём она более благоприятная?

— У нас, например, сейчас два куратора в Федеральном Собрании — Деньгин и Калашников. Это довольно уважаемые люди. Сейчас наладился диалог парламентских партий с властью. На областном уровне наметился диалог между властью и региональными партийными организациями. Надеюсь, это всё-таки поспособствует демократизации выборного процесса.

— К вашей партии, насколько известно, прибиваются те, кто разочаровался в методах "Единой России". Тот же Артём Литвинов, не побоявшийся публично раскритиковать единороссовские предвыборы. Это единичный случай?

— Нет, не единичный. К нам переходят люди и из других партий, но из известных людей Артём, пожалуй — единственный пока. Я его знаю давно, человек он въедливый, активный, опытный. У нас он уже стал координатором Советского первичного отделения города Брянска, курирует партийный проект по сохранению историко-культурного наследия. Он его сам инициировал. Мы делаем на него серьёзную ставку. Не исключаю, что именно Артём будет курировать обучение наблюдателей. Мы за то, чтобы он у нас добивался успехов, мы ему в этом окажем поддержку.

— Сейчас продолжается обсуждение антикоррупционной акции 26 марта, охватившей почти 100 крупных российских городов. Её отличала активность молодых людей, школьников. Так вот, многие наблюдатели объясняют этот феномен тем, что школьники, студенты увидели в своих школах, вузах то, что происходило и на выборах. Они узнают, как учителя фальсифицируют их итоги, как крадут голоса у их родителей. И если родители могут махнуть рукой, то дети с их обострённым чувством справедливости… Всё шире распространяется мысль о том, что школа должна быть вообще исключена из избирательного процесса. Иными словами, должна быть максимально деполитизирована.

— Как известно, учителя — бюджетники, они зависимы от власти, и они действуют, как им прикажут, в этом и весь драматизм ситуации. И драма каждого учителя, вовлечённого в этот чудовищный процесс. Они, с одной стороны, учат нас праведной жизни, показывают идеалы, зовут к доброму и светлому, а с другой вынуждены лгать, ловчить во время избирательных кампаний. Вы же видели наших педагогов в той же погарской школе, "прославившейся" на всю Россию. И не только на всю Россию. Никто не хочет революций, все хотят жить спокойно. Чтобы работали законы, соблюдались права человека, но когда полиция приходит за учеником в школу и тащит его за собой за то, что он "В контакте" что-то про митинг написал, то вот из такой методы разговаривать с народом и рождаются революционные настроения. Человек выразил свою позицию, он имеет на то право, но зачем ты, работник полиции, идёшь за ним в школу, тащишь его за собой? У нас что, полицейское государство? Где здесь преступление или правонарушение? В чём опасность? Власть, выходит, сама формирует и укрепляет оппозицию. И потом эта учительская политинформация… Знаете, мы не поддерживаем Алексея Навального, у нас своя позиция, мы поддерживаем Жириновского, свои мероприятия проводим, но здесь власть и с точки зрения законодательства, и с точки зрения здравого смысла неправа. Она только провоцирует, раскачивает общество. Эта тупость, этот идиотизм… Ничему их история не учит.

Я согласен с тем, что преподаватели не должны участвовать в избирательном процессе так, как делается это сейчас. Посмотрите, в Бытошскую школу, где голосовали люди, директором назначают после выборов единоросса. Только потому, что там оппозиция "Единой России" набрала высокий процент. Вот пожалуйста, на следующих выборах там проголосуют как надо, он прижмёт всех к ногтю. Но дело в том, что прижимать бесконечно нельзя. Можно и пережать. Может и всё поломаться и ситуация пойти в разнос. У нас вот, помню, в Фокинском районе наша активистка проводила одиночный пикет, не требующий согласования. Человек стоял с плакатом, подъехали сотрудники полиции из вневедомки, скрутили руки, отвезли в полицию. А мы ведь специально приклеили к плакату выдержку из закона, в котором говорилось, что человек имеет право так выражать свою позицию. Но подъехали, скрутили, увезли. Они нормальные? Есть в полиции немало достойных людей, есть герои, но некоторым надо бы понять, что нельзя действовать по принципу «Партия сказала "Надо" — комсомол ответил "Есть!"». В стране давно нет однопартийной системы, в ней есть Конституция, законы, которые гарантируют определённый перечень прав и свобод. Некоторым сотрудникам правоохранительных органов не мешало бы иногда перечитывать Конституцию, свои профильные законы. Нет, прав был Жириновский, недавно говоря, что не надо озлоблять людей, которые и без того живут сегодня тяжело… "Единая Россия" ещё пожалеет о том, что творит, она очень сильно пожалеет. Я считаю, что это долго продолжаться не может. Ах, любознательные эти единороссы! Всё им интересно! Везде норовят залезть — в социальные сути, в кошелёк… Налогами человека обложить, новый какой-то сбор придумать…

— 26 марта молодёжь вывел на улицы Навальный. Она посмотрела его разоблачительный ролик и вышла. А что может ваша партия предложить молодёжи?

— ЛДПР — партия молодых. Я сам молодой человек и меня окружают соратники такие же. Я нашёл себя в ЛДПР, чувствую здесь своим человеком, мне здесь нравится. Мы наших активистов направляем в Москву на стажировку, на учёбу. Там жильё предоставляем, там у нас свой Институт мировых цивилизаций, три новых общежития, спортбаза, служебное жильё. В партии работа с молодёжью поставлена как следует. У нас в регионе тоже есть возможности для самореализации. К нам приходят молодые люди, им нравятся наши мероприятия, свободные от принудиловки, казёнщины. Все наши поездки, встречи, круглые столы, учёба, съезды…

— Всё это, конечно, объединяет. Но есть нечто, что объединяет на более высоком уровне. Вот Навальный предложил идею борьбы с коррупцией. А какую вы можете предложить идею молодёжи?

— Навальный предложил бороться с коррупцией не только молодёжи. Но, согласен, зацепил её. Для ЛДПР это направление — не новость. Партия предлагала и предлагает серьёзные антикоррупционные законы. Идей у партии на самом деле много, может быть не каждый в них только вникает.

(Мой собеседник здесь перечисляет программные позиции ЛДПР, которые озвучивались в разное время лидером партии Жириновским).

— Мы уже коснулись в разговоре вашего партийного проекта по сохранению историко-культурных ценностей. И тут вы озаботились ситуацией вокруг усадьбы А.К. Толстого в Красном Роге. Почему стартовали именно с неё?

— У нас в области немало исторических мест, памятников, значительная часть которых позабыта и позаброшена. Что до Красного Рога, то к нам обратилась Валерия Даниловна Захарова, которая, узнав о нашем проекте, решила рассказать, что происходит в Красном Роге. И тут мы "зацепились", подготовили документы, передали сенатору Калашникову, в ближайшее время последует соответствующий запрос, он сам выступил с такой инициативой. Валерия Даниловна покорила нас своей образованностью, неравнодушием, показывала нам исторические фотографии, говорила о том, что происходит в усадьбе сейчас. Это не сохранение историко-культурного наследия, это насилие над ним.

— А кроме запроса не планируете никаких других действий?

— Посмотрим реакцию на запрос и уже отсюда будем отталкиваться.

— Вы, называя уже фамилии Деньгина, Калашникова, затронули такой момент, как взаимоотношения с нынешней региональной властью. У нас есть примеры таких взаимоотношений. Пример первый связан с жёстким оппонированием власти одного из ваших предшественников Михаила Марченко. Пример второй воплощался в поведении другой вашей предшественницы на посту руководителя регионального отделения — Юлии Головко.

— Вы назвали две крайности. Головко была слишком лояльной к действующей власти, Марченко пошёл, напротив, в оппозицию, не выполнил установку Высшего Совета партии. Я постараюсь выстраивать свою деятельность всё-таки конструктивно. Критиковать власть мы будем, но, как говорится, по делу. Прогибаться, бояться кого-то не собираемся. Навязывать нам кадровую политику из областного правительства не дадим. Таким попыткам будет даваться отпор. Мы научились уже выявлять людей, через которых власть пытается влиять на нас. Власть вообще должна любить оппозицию, кто ещё расскажет ей о её ошибках? На меня пока никто не давит, препятствий пока никто не чинит. Это пока. Если ситуация изменится — мы готовы реагировать жёстко.

— Ну а как вы оцениваете политику областной власти? Без, так сказать, речей о конструктивном сотрудничестве.

— У неё есть проблемы и недоработки. Ну вот министр здравоохранения, к примеру, заявляет о развитии фельдшерско-акушерских пунктов, а у нас в райцентрах нет даже роддомов. Дороги у нас, мягко сказать, не совсем хорошие, несмотря на похвальбу одной из участниц встречи с президентом 8 марта. Да, за дороги взялись было, но опять же всё упёрлось в качество, оно оказалось привычно плохим. Хотя, как мне говорили, весь российский битум — некачественный, а на зарубежный денег не хватает. Эту проблему надо решать, как они будут решать — пусть думают. Для этого они и взяли власть. Теперь к нам обращаются по оптимизации школ. У нас есть в некоторых районах хорошие школы, оборудованные. И их могут закрыть. Такие факты есть в Суражском, Погарском районах… Будем выходить на губернатора. Теперь вот лекарственная проблема очень жгучая, опять мы "прославились" на всю страну. В областном центре вот недавно сбрасывали грязный снег, с реагентами, на берег Орлика и Десны, в водоохранную зону. А это ведь запрещено законодательством. Мы направили запрос в природоохранную прокуратуру, вынесено представление Бежицкой администрации. Дорожники отрицают факты вывоза, хотя контракт только с ними и заключён. Власть сама же установила места для вывоза мусора, всей этой грязи, и она же, выходит, про это забыла.

— Ну и опять — к выборам, которые как раз являются способом улучшить качество власти. Осенью будут переизбираться один из поссоветов в Климовском районе и доизбираться в двух округах депутаты в областную Думу. Чего ваше отделение хочет добиться на них?

— Как минимум одного мандата в облдуму. Хотя ЛДПР заслужила два мандата. Будем за это бороться, идти к избирателям, убеждать их. По одному округу мы с кандидатом определились, называть, кто он, пока преждевременно. У нас кандидатов утверждает федеральное партийное руководство. Этой процедуры ещё не было. Установки вступать с кем-то в коалицию при выдвижении кандидатов руководство партии не давало. Все округа, в том числе и в Климовском районе, мы готовы закрыть своими кандидатами.

— Немного о других партиях, ваших соперницах. Недавно руководитель областной организации "Справедливой России" Курденко заявил на встрече с губернатором, что он на этом посту был бы хуже Богомаза.

— А ещё он заявил на одном из сайтов, что если партия не может вывести на улицу пять тысяч человек, то и рыпаться нечего. Но Курденко, наверное, не под силу вывести и десяток человек. Он побывал в целом ряде партий, обретался и в ЛДПР, но вот пристанище нашёл в "Справедливой России". Во времена, когда в Брянске был Рудников, у неё был довольно серьёзный вес, а сейчас что вы можете сказать о брянских эсерах? К выборам, возможно, появится какой-нибудь спонсор, желающий получить мандат на партийном бренде, но это будут лишь разовые вспышки. Мы вот, например, действуем системно, ищем людей, работаем с ними, тестируем, проверяем с помощью правоохранительных органов на предмет наличия или отсутствия связей с криминалом. Вообще сейчас на Брянщине вижу три серьёзные партийные силы — "Единую Россию", КПРФ и ЛДПР. "Родина" лишь подаёт признаки жизни. Повторяю: наша задача — потеснить КПРФ со второго места и добиться 26-процентной поддержки ЛДПР. Это результат выборов лучшего для нас 1993 года.

Владимир ПАНИХИН

В тему

ЛДПР И ЛЕНИН

Уже после того, как это интервью было подготовлено к печати, в российском обществе в очередной раз вспыхнули ожесточённые споры по поводу необходимости "захоронения" В. Ленина. Спровоцировал их законопроект, разработанный группой депутатов Госдумы от ЛДПР и "Единой России". Правда, депутаты-единороссы свои подписи под ним вскоре отозвали. Один из этих депутатов, В. Бахметьев, в интервью телеканалу "Лайф" мотивировал изменение своей позиции тем, что не ожидал резко негативной реакции общества. «Не надо трогать ту историю, которая у нас есть», — заключил он. Позиция же депутатов-элдэпээровцев осталась неизменной.

Не обошли эту острую тему и брянские последователи идей Жириновского. После того, как на сайте "Брянск тудей" был опубликован комментарий лидера брянских комсомольцев К. Павлова, обвинившего авторов законопроекта в провокации, шумихе и пиаре, ему возразил Д. Семёнов, выразивший надежду, что законопроект будет-таки принят. «Ну ведь мы не в средневековье живём! Зачем держать труп Ленина в центре столицы? Весь мир видит это мракобесие!», — заявил он корреспонденту. Эта позиция — в духе многочисленных заявлений лидера ЛДПР, и ничего удивительного в ней нет. Напротив, было бы странно, если бы слова члена ЛДПР Семёнова шли вразрез с позицией Жириновского. В то же время, в вопросе с "захоронением" Ленина не всё так однозначно. Например, родная племянница вождя мирового пролетариата О. Ульянова не раз заявляла: саркофаг с его телом «находится на три метра ниже уровня земли, что соответствует и захоронениям по русскому обычаю, и православному канону». Кстати, в открытом для обозрения саркофаге захоронен не только Ленин. Более 130 лет в семейном склепе под Винницей находится забальзамированное тело великого русского хирурга Н. Пирогова. При этом Святейший Синод в Петербурге благословил такой способ захоронения учёного — «дабы ученики и продолжатели благородных и богоугодных дел раба Божьего Н.И. Пирогова могли лицезреть его светлый облик».

Не стоит забывать и о том, что совсем недавно война с Лениным и памятниками ему стала одним из наиболее ярких признаков государственного переворота на Украине. И многих из тех, кто начал противостоять этому перевороту, объединил, как ни странно… Ленин. Наши украинские товарищи рассказывали, что сопротивление населения в ряде населённых пунктов Юго-Востока Украины и Крыма боевикам "Правого сектора" (организация, запрещённая в РФ решением суда) и других бандеровских организаций начиналось именно с организации круглосуточной охраны памятников, в которой принимали участие люди совершенно разных взглядов.