Владимир Пронин: «Все включены, всем даны задания, всех стращают»

В.М. Пронин
В.М. Пронин

— Владимир Михайлович, тут стало известно, что дана установка районам поджать вас в плане подписки. Вы знаете об этом?

— Я в курсе дела, конечно. Вот глава одной из администраций собрал всех сотрудников на планёрку и сказал, что "Брянские факты" критикуют власть — областную и районную, я знаю, что многие сотрудники подписывают газету, если узнаю, что кто-то из вас опять подписался, он будет уволен. Такой разговор был, мы написали об этом. Мы сегодня дали материал по "Брянскому рабочему", они всячески пытаются обойти нас по подписке. Это им, конечно, не удастся. Этой газете нечем попросту агитировать, я написал, что это газета-пустышка. Но представьте, сотрудников районных газет заставляют её по два экземпляра выписывать. Даже копии документов снимают и отправляют в департамент внутренней политики. Мы об этом тоже написали. Я видел эти горы сообщений, которые присылаются в Брянск. Зарплату людям не дают. Я говорил Кириченко (руководитель департамента внутренней политики — прим. ред.) — как вы зарплату людям не даёте, пока они квитанции не покажут? Он соглашается: да, тут есть перегибы, но свои мозги на всех не дашь. Я с ним в понедельник, 19 июня, говорил, я же его хорошо знаю, мы же вместе работали в Думе. Я понимаю, что им нужно нас придавить, знаю, кто там в "Брянском рабочем" учредители. Им надо нас обойти. Но это им никогда не удастся, во всяком случае — пока я живой и работаю. Мы стараемся содержанием читателя брать, а у них там содержания нет, пустышка-газета. Сами люди там об этом говорят. Нам со всех районов звонят, жалуются, что заставляют подписываться, принуждают, зарплату не дают. Я говорю, обращайтесь в прокуратуру, в инспекцию труда — ну как это так, зарплату не дают?! Или учителям отпускные не дают. Это вообще абсурд! Давайте, предлагаем, от вашего имени напишем об этом. Но люди боятся, чего там говорить. Место потерять боятся и всё потерять. Поэтому и осторожничают. Я собрал информацию со всех основных районов. Но люди, даже если не подписывались на нашу газету, протестуя, подписываются на неё. В некоторых районах, как в Почепском, людям говорят на почте, что у нас лимит какой-то исчерпан, подписки нет, больше, скажем, трёх тысяч на район нельзя или там двух с половиной тысяч. Я об этом Кочергиной (руководитель УФПС Брянской области — прим. ред.) говорил: «Да вы что?». — «Да нет, — говорит, — я такого указания не давала, я не могу. Я же понимаю, что ваша газета больше всего прибыли нам даёт. Для нас это самоубийство». Но это слова, я-то знаю, что такие распоряжения были даны. Я много лет уже работаю, знаю инспектора по подписке, специалистов. Они же говорят мне об этом. Но это не удастся, мы всё равно наберём читателей, потому что людей за руку не схватишь и не потащишь. У людей своё мнение уже сложилось. Мне звонил Малашенко Виктор Александрович, при нём читателя прямо отговаривали от подписки на "Брянские факты", но он всё равно подписался. Я знаю обо всём этом и напишу об этом. И по Кочергиной. Человек отработал своё, почтенный возраст, 65 лет, 10 лет уже пережила пенсионный возраст, я в Москву отправлю, их руководству все недовольства. Тут по городу у нас целый талмуд сигналов собрался. Звонят отовсюду, жалуются: газету не доставляют месяцами, не неделями — месяцами. То у них почтальонов нет, то ещё находят причины. Я знаю, что препятствия они чинят всячески. Но мы тоже в долгу не остаёмся и не останемся. Мы поработаем ещё серьёзно.

— Вы, наверное, в курсе о поступивших в районы разнарядках, где обязывают подписаться на три газеты — на районную, "Брянскую учительскую" и "Брянский рабочий". Причём напротив названия последней стоит цифра. Скажем, подписать тысячу или полторы тысячи. В случае невыполнения грозят санкциями, вплоть до увольнения с работы.

— Так и есть. На одном из недавних заседаний областной Думы поднимали вопрос по здравоохранению. Я тогда сказал, что директор департамента здравоохранения Бардуков не на своём месте, и много жалоб на него идёт, и не работает. Так вдруг Богомаз подскочил и буквально кричать начал, что вот Путин приехал, а газета дала об этом немножко, а вот Гринкевича, этого пивного короля, дают в каждом номере и целыми страницами. После этого всех районных глав оставил замгубернатора Коробко и сказал: вы слышали сейчас? У нас есть одна газета. Вот какую должны выписывать. Увидел редактора "Брянской учительской газеты" и спохватился: вот ещё "Учительскую газету" надо выписывать. Главы спрашивают: а что, районки еже не надо? Не-не, говорит, и районку надо. Вот они, три газеты. И на этом совещании так и было заявлено: кто не выполнит установку — расстанутся с должностями. Почта сейчас не даёт оперативных данных о подписке, прячут всё, хотя с этим никогда раньше не было проблем. Но у нас есть там свои люди и говорят, что у нас 45 тысяч подписчиков, у "Брянского рабочего" — 15. И их эти цифры бесят, что они отстают на 30 тысяч. Там сейчас принимаются меры. Вчера собирали всех глав, опять их дрючили, даже такое было сказано: не можете людей организовать, чтобы выписывали "Рабочий", тогда свою зарплату кладите и за неё подписывайте людей — знакомых, соседей, просто жителей, которых знаете.

— Нам довелось беседовать с некоторыми городскими руководителями, которые говорили об установке подписываться на "Брянский рабочий", исходящей не только от профильного замгубернатора Коробко, но и других заместителей Богомаза. В частности, называли фамилию Жигунова.

— Конечно! Все включены. Руководители управлений, департаментов. Все включены, всем даны задания, всех стращают, что без работы останутся, если не подпишутся на "Брянский рабочий". Тут секрета нет никакого. Каждый на своём направлении прессует по полной программе. Но это показуха! Там действительно нечего читать, не на чем вообще глазу остановиться. Вся ворованная информация из районных газет, не стесняются даже ссылаться, сами неспособны найти хорошую информацию. Люди бегут оттуда, зарплату не платят. Сама Чалиян, мы разговаривали с ней, жаловалась: должны за две статьи и не могут дать, долго уже хожу. Разводит руками. Типографии должны бешеные суммы, нашли себе забаву, игрушку и ничего не могут с ней поделать. Ушла от них корректор, просится к нам, но куда я её возьму, у нас два есть великолепных. Она жалуется: зарплату не платят, атмосфера гнетущая. Они там тоже всё понимают, они тоже видят, что газета никакая. Тысяч 20 они кое-как наберут, но это их не спасёт. Их ненавидят, проклинают, что из-за них заставляют…

— Трудно понять, для чего они в этот частный бизнес-проект загоняют людей, деньги бюджетников. Притом, что никакого позитива для губернаторской команды от этого нет. Быть может, это какой-то способ отмывания денег?

— Может быть и это, я не исключаю и такой вариант. Но моё мнение, я могу, конечно, ошибаться, что они хотят так задушить нас, посадить на мель. Но это у них не получится. Отмывание, я думаю, тоже есть. И другое… Они договора заключили. И с Думой, и с департаментом сельского хозяйства, и с администрацией города… И все туда деньги гонят. Деньги гонят большие, огромные, а их почему-то нет. Они типографии должны были 700 тысяч. И по налогам, зарплате — везде долги. Куда деваются деньги? Меня это тоже удивляет. Наверное, идут в карманы людей, которые присосались к этой газете.

— Вы обмолвились, что знаете, кто стоит за этой газетой, кому она принадлежит. По этому поводу говорят всякое, что, например, стародубский предприниматель Алексей Кадомский, выкупивший её, это подставная фигура. Может, корень зла в фактическом хозяине издания?

— Там, по-моему, два хозяина. Насколько мне известно. Мне обещают этот документ дать. Но мне сказали — Антошин и Коробко. Коробко, мне сказали, на другого человека оформил права, ему же нельзя.

— По отношению к вашему изданию не будем заглядывать далеко, ограничусь вопросом: какие вы прогнозируете итоги подписки на ближайшее полугодие?

— Не исключаю, что итоги несколько снизятся. Меры ведь против нас предпринимаются беспрецедентные. Но на 20 июня мы заметно опережали прошлогодний график. Я ко всему этому отношусь спокойно, придёт время — и всё станет на свои места. Этот их психоз пройдёт. Это их проблемы. Мы правду пишем, не врём. Я знаю, что Богомаза и Попкова приглашали к представителю президента в ЦФО Беглову, был очень серьёзный разговор. Газета наша на столе лежала, публикации наши были обведены красным фломастером. И дословно было сказано, что вы раньше ссылались, что вам там Коломейцев жизни не даёт, но когда язвы, которые есть в области, называет уважаемая, тиражная газета, то тут уже нельзя не прислушаться. И я прислушиваюсь, мне помощники доложили, что газета серьёзная, её возглавляет депутат. Таких газет в регионах ЦФО по пальцам можно пересчитать… Там разговор был очень жёсткий, и после этого разговора они решили заткнуть нам рот. Чтоб сказать, какая, мол, это газета, она теряет тираж, авторитет. А вот какую газету поддерживают. Я убеждён, что это им надо сейчас доказать. Но мы не опустим руки, не клюнем на посулы разные. Нам предлагают заключить выгодные договора, но мы не будем… Как я могу хвалить того же Богомаза, что он такой прогрессивный руководитель… Я сейчас готовлю материал о том, как у нас поголовье скота растёт, мясо. Давайте разбираться. Скот мираторговский, который выращен в Смоленской, Орловской, Белгородской областях, везут на забой сюда, в Выгоничский район. И здесь его засчитывают как мы его вырастили. Всё идёт в зачёт Брянской области. Так же молоко, которое везут из Белоруссии, Татарстана, Костромской, Ярославской, Ивановской областей, засчитывают как своё, разбрасывают по бурёнкам. Получается рост надоев. Ну там и другое. Мы готовим, будем давать, материалы у нас серьёзные. Конечно, это им не понравится. По той же картошке. Как приехал ко мне Коробко, прочитал и забесился, что нет брянской картошки, что продают тамбовскую, рязанскую, владимирскую, израильскую, а брянской нет. Он не поверил: «Поехали по магазинам» — «Я там уже был, сам поезжай». Он поехал, возвращается сумрачный такой: да, говорит, ты прав, добавлю к тому, что ты написал — липецкая картошка есть, а брянской нет, но она есть, наверное, во Владивостоке, Чите… Я говорю — подожди, у меня все телефоны есть. Я же был председателем областного союза журналистов, и у меня есть номера телефонов коллег из других регионов. Я набираю Владивосток: «Володя, какая у вас картошка? Брянская есть?». Отвечает: «Брянской никогда не видел. Гоняемся за тамбовской, но она редко бывает. У нас привозят китайскую, монгольскую, корейскую, какую-то ещё там, а брянской никогда не было». Читу набираем: «Людмила Петровна, есть у вас брянская картошка?» — «Нет брянской». Опять называет тамбовскую, китайскую, монгольскую… И он тут сразу… Ну какие тут рекорды, где мы кормим Россию картошкой? И тогда: может, сгнила картошка?.. Ну, наверное, и зерно сгнило, эти полтора миллиона тонн, что были показаны, их нет. Я же ему приводил пример по Выгоничскому району. Фермер Симонов Александр Алексеевич, всем известный. Говорит: я собрал 12 центнеров с гектара. Поступают из управления сельского хозяйства сводки — у меня 28. Ни хрена себе! Я звоню и спрашиваю: «Где, откуда вы это взяли?» — «Ладно, Алексеевич, ты должен к этому стремиться». Я, продолжает, посмотрел — по всем хозяйствам такие приписки огромные. Ну о чём тут речь? Всё тут понятно. Я знаю, что десятки тысяч тонн приписано зерна. Всё равно за это придётся отвечать, приедет контрольная комиссия, я добьюсь этого обязательно, и сделаем замеры, где это зерно, где эти рекорды-миражи?

— Когда-то вы писали, как Коробко вам говорил, что его мама любит читать "Брянские факты". А теперь…

— Это он мне сам говорил. Мы изредка встречаемся на Думе и везде. И вот он говорит: приехал домой, а мама читает "Брянские факты". А чего, спрашивает, ты эту газету читаешь в первую очередь, я же и другие выписал. Там, отвечает, читать нечего, а эта мне нравится, я пошла и выписала только одну эту газету… Это он сам рассказывал, я ничего не придумываю. У меня, слава богу, мозги не воспалённые. И он ещё рассказывал, как она спрашивала: Саш, тебе не попало от Богомаза, что ты рассказал, что я люблю эту газету, а то ему часто попадает от этой газеты? Он успокоил её, что никто не упрекал его в этом. Я думаю, теперь она ему высказала всё. Поэтому он и, может, мечется теперь, чтобы переломить ситуацию, чтобы и мама "Брянский рабочий" читала, но она, как он говорил, не хочет его читать, он мне говорил, как она её отбросила и сказала: «Не буду я её читать, там нечего читать, я буду газету, которая мне нравится. Зачем ты выписываешь этот "Брянский рабочий"?». Он, может быть, не раскрывал ей эту тайну, что он имеет к "Брянскому рабочему" непосредственное отношение… Мне Чалиян рассказывала (она сама может вам подтвердить) о своём разговоре с Коробко. Она говорит ему, что вот у "Брянского рабочего" положение такое незавидное, денег нет, скоро газета будет 100-летие праздновать, ваш прогноз — сколько эта газета проживёт?.. Он так задумался и сказал: «Ну лет 50, я думаю, проживёт, а дальше я не гарантирую». Может, в шутку сказал?

Владимир ПАНИХИН

От редакции

Главный редактор "Брянских фактов", впервые за долгие годы оказавшийся со своим изданием в ситуации прессинга со стороны власти, полон ещё решимости, энтузиазма и веры в то, что в существующих общественно-политических условиях ему удастся отстоять право на беспрепятственную свободу распространения своего информационного продукта. В этом, несмотря на всю несхожесть наших позиций, мы желаем "Брянским фактам" только успехов. Но у нас есть большие сомнения в том, что этого удастся добиться лишь уповая на освещение чинимого властью беспредела. По отношению к "Комсомольцу Брянска" он — двойной или уже даже тройной. Миновало целых полтора года, как нашей газете не дают возможности печататься в брянской областной типографии, полтора года её не распространяют в киосках "Брянсксоюзпечати". И вот теперь мы, как и "Брянские факты", получаем сигналы о том, что и подписаться на газеты, позволяющие всего-то объективно освещать деятельность власти, становится не так просто, как прежде. В. Пронин подтвердил наше прошлогоднее предположение о том, что к борьбе с неугодной губернатору прессой подключился и брянский филиал "Почты России". Теперь это уже вовсе не подозрение.

Как и главный редактор "Брянских фактов", мы также столкнулись с нежеланием протестующей части наших читателей "рассекречивать" свои имена. А то и со страхом. Видя полную пассивность правоохранительных, контролирующих органов, они чувствуют себя абсолютно беззащитными, и единственный путь хоть как-то выступить против наступления на их право самим выбирать, что им читать, они видят в обращении к нам же. Один из читателей сайта "Брянск тудей", опубликовавшего информацию о принудительной подписке на любезные нашей власти издания, написал, что хватит-де дурью маяться, лишь констатировать эти безобразия, надо создавать профсоюз и заняться общественной защитой законных интересов всего журналистского сообщества региона. Но у нас уже есть в области региональное отделение Союза журналистов России. И что же? Возглавлял его до недавних пор тот же Владимир Михайлович Пронин. Что было слышно об этом институте гражданского общества? Ничего. Пронин продолжал бы руководить им бесконечно долго, если бы изъявлял, как и прежде, лояльность к обитателям главных административных зданий на проспекте Ленина и площади Карла Маркса. Теперь областную журналистскую организацию возглавляет редактор унечской районки, управлять которой ещё проще.

Тут нельзя не вспомнить про ещё одну общественную структуру — "Народное собрание Брянщины", одним из руководителей которого является как раз сигнализировавший о давлении на подписчиков "Брянских фактов" В. Малашенко. Он-то защищён от давления богомазовцев как никто другой, но не видно что-то в последнее время хоть каких-нибудь признаков деятельности собрания, хотя как раз оно в декабре минувшего года пробовало заводить большой общественный разговор о свободе слова в нашем регионе.

Не скроем, мы довольны тем, что теперь не одиноки в освещении неприглядных сторон поведения брянских властей. Сторон, которые замалчивались прикормленной и задушенной региональной прессой. Довольны мы и тем, что не прошли даром наши усилия, по сути, подготавливавшие прозрение "Брянских фактов". На пути к нему — другие СМИ, а также многие брянские журналисты, которым всё невыносимее ярмо подневольности. И только когда в области будет создана эффективная система медиа-контроля над властью, можно надеяться, что и в жизни нашей горемычной начнёт что-то меняться.