По линии наименьшего прокурорского сопротивления 5

Опубликовано: № 26 (685), 15 сентября 2018 г.

8 ноября 2017 г. Открытие нового здания возглавляемой А. Войтовичем прокуратуры Брянской области (фото: brprok.ru)
8 ноября 2017 г. Открытие нового здания возглавляемой А. Войтовичем прокуратуры Брянской области
(фото: brprok.ru)

5. С аплодисментами повременим

Очередной вопрос, который мы задавали прокурору области А. Войтовичу, был сформулирован так: «Некоторое время назад авторитетное информационное агентство "РИА Новости", а вслед за ним и популярные брянские сайты обнародовали очередной рейтинг Национального антикоррупционного комитета, в соответствии с которым Брянская область наряду с Ингушетией и Карачаево-Черкесией признана регионом с одним из самых высоких темпов роста коррупционных преступлений. Какая доля ответственности за такое положение, на Ваш взгляд, лежит на органах прокуратуры? Можно ли считать нормальной ситуацию, когда нынешнюю региональную управленческую команду, если можно так сказать, заклинило на без конца повторяющемся осуждении преступления бывшего губернатора Н. Денина.

И вот ответ на него, подписанный (в очередной раз напоминаем об этом) не г-ном Войтовичем, а начальником одного из отделов облпрокуратуры В. Новиковым: «В ходе мониторинга сети "Интернет" выявлено, что 05.03.2018 агентство "РИА Новости" опубликовало статью «Ингушетия возглавила рейтинг регионов с растущей коррупцией», где со ссылкой на общественную организацию "Национальный антикоррупционный комитет" приводится информация о том, что «республики Ингушетия, Карачаево-Черкесия и Брянская область стали регионами с самыми большими темпами роста коррупции». Далее в статье указано, что «тенденции увеличения выявленных преступлений рассматриваемой категории в значительной степени характерны для республики Ингушетия, Карачаево-Черкесской республики, Брянской области. При этом количество коррупционных преступлений в Ингушетии, по данным комитета, выросло почти в два раза — на 94,7%. В КЧР и Брянской области число таких нарушений, согласно бюллетеню, увеличилось почти наполовину — на 45,1% и 45,6% соответственно».

Таким образом, в статье указано, что в Брянской области увеличилась раскрываемость преступлений коррупционной направленности, которые традиционно являются латентными. Приведённые в статье цифры относятся к 2017 году. Так, за 12 месяцев 2017 года правоохранительными органами области было выявлено 198 преступлений коррупционной направленности, в 2016 году — 136. То есть рост числа выявленных преступлений коррупционной направленности в сравнении с аналогичным периодом прошлого года составил 46%.

Анализ причин сложившейся ситуации показал, что в прошедшем году прокуратурой области принимались меры координационного, надзорного и методического характера, направленные на активизацию деятельности правоохранительных органов по выявлению коррупционных преступлений.

Введена практика выявления органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, схемы "взяткодатель-взяткополучатель", если взяткодатель не является лицом, давшим согласие на сотрудничество.

В результате принятых мер в анализируемом периоде был выявлен ряд фактов системной коррупции в органах ГИББД УМВД России по Брянской области, вследствие чего на учёт были поставлены как факты получения взяток, так и факты дачи взяток.

Помимо указанных уголовных дел по фактам взяточничества в сфере безопасности дорожного движения существенное влияние на количество зарегистрированных коррупционных преступлений оказало выявление фактов взяточничества в сфере проведения медико-социальной экспертизы.

Таким образом, приведённые в статье "РИА Новости" цифры, касающиеся увеличения преступлений коррупционной направленности, свидетельствуют о повышении эффективности выявления, раскрытия и расследования данных преступлений».

Как и ожидалось, в брянском надзорном ведомстве истолковывают один из самых больших темпов роста коррупции в нашем регионе исключительно через призму «тенденции увеличения выявленных преступлений рассматриваемой категории». То есть бурно растущее количество коррупционных преступлений обусловлено тем, что их всё больше выявляют. И такой анализ, как сказано в ответе, «показал, что в прошедшем году прокуратурой области принимались меры координационного, надзорного и методического характера, направленные на активизацию деятельности правоохранительных органов по выявлению коррупционных преступлений». Можно было бы поаплодировать этим мерам, но количество выявленных преступлений, как известно, далеко не исчерпывающий показатель того, насколько эффективна борьба с коррупцией. Прокурорам наверняка известен постулат о том, что для предупреждения такого могущественного, коварного зла, как коррупция, злоупотребление властью, особую важность имеют так называемые резонансные дела или пресечённые преступления, фигурантами в которых являются весьма известные персоны (ВИПы). Ни одной такой персоны в ответе не названо. Возможно, тому помешала вторая часть нашего вопроса, где говорилось о том, что вряд ли стоит считать нормальной ситуацию, когда нынешнюю региональную управленческую команду заклинило на частом упоминании о преступлении экс-губернатора Н. Денина. И впрямь, если взять его, до которого дотянулась десница закона, а также двоих его помощников — А. Вихарева и В. Родичева, заместителя губернатора Н. Симоненко, мэра Брянска С. Смирнова (этот перечень попавших в недалёком прошлом под уголовное преследование известных персон можно продолжить) и сравнить с нынешним "уловом", где самое крупное, что попадалось в сети — заместители брянского мэра, то это сравнение будет не в пользу нынешнего главы областного прокурорского ведомства.

Время от времени о коррупции и борьбе с нею по областному радио рассказывает начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции О. Андросенко. Всякий раз он говорит о том, что эти преступления носят латентный (скрытый) характер, что они труднораскрываемые, приводит примеры "с бородой", называя "громкие" фамилии, о которых давным-давно сообщалось в СМИ, и ни слова о том, а каков вклад прокуратуры в эти достижения. Она же имеет право и должна анализировать состояние дел в производственных коллективах, целых отраслях, государственных ведомствах, давать оценки их руководителям, в том числе и с внесением представлений, требованием возбудить уголовные дела. Ну, к примеру, сколько в минувшем году проштрафившихся руководителей лишилось своих должностей благодаря принципиальной позиции прокуратуры? Или сколько возбуждено уголовных дел в сфере экономики по представлениям прокуратуры? Вместо этого мы читаем в ответе о том, что введена некая «практика выявления органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, схемы "взяткодатель-взяткополучатель", если взяткодатель не является лицом, давшим согласие на сотрудничество». Внутри "силовой" корпорации понять суть этой схемы, наверное, нетрудно, но как это сделать так называемому простому смертному? И потом: если эта схема так хороша, то почему сообщается лишь (и опять же анонимно) о выявлении фактов системной коррупции в органах ГИБДД и в сфере проведения медико-социальной экспертизы, где, добавим, без всякой системы известно, что системно "берут"?

В предыдущих публикациях цикла приводились факты, действенная, решительная реакция на которые позволила бы прокуратуре утвердиться в глазах общественности в качестве структуры, по-настоящему отстаивающей права граждан, бюджетные интересы, и недаром проедающей казённые средства. Но она ушла от принципиальной оценки рейдерского захвата известного сельхозпредприятия "Культура", по сути, переписала справку брянской мэрии с "невинным" объяснением того, как разбазаривается городская земля (в обоих этих случаях фигурировала фамилия одного из сыновей нынешнего спикера облдумы, руководителя областного отделения партии "Единая Россия" В. Попкова). Она переписала ещё одну справку о том, как в областном центре организован передел нестационарных торговых объектов, уклонившись от оценки его правовой стороны. Далее она уклонилась от дачи оценки ситуации, когда почти построенное за бюджетные деньги предприятие — фабрика мороженого — стоит уже несколько лет законсервированным, продолжая съедать средства, за которые его можно достроить.

Мы показали прокурорский ответ Н. Шилину, который возглавляет в Брянске не только предпринимательский профсоюз, но и региональное отделение Общероссийской общественной комиссии по борьбе с коррупцией. И вот какой последовал комментарий: «Да, про то, что больше стало выявляться коррупционных преступлений, сказано. Но, считаю, это очень малая толика того, что совершается, особенно в чиновничьей иерархии. Всё-таки у облпрокуратуры нет должной воли, чтобы по-настоящему, больно наступить на хвост, оторвать голову главным нашим коррупционерам. В наших силовых структурах, думаю, предостаточно материалов на них, и придёт время — они понесут наказание. Когда такое время придёт? Когда у руководства страны появится политическая воля. А пока её нет, борьба с этим злом носит скорее имитационный характер. Знаю от своих коллег по работе в комиссии, что так происходит и в других регионах. Но это, понятно, не оправдывает нашу прокуратуру. Я бы на её месте после того, как попались на взятках заместители мэра Брянска, добивался отставки самого мэра. В нормальной стране вопрос так и ставится. Как такое могло твориться под носом у первого лица? Которое, к слову, ещё ищет какие-то оправдания для преступивших закон подчинённых. По-прежнему скверно обстоят дела в чиновничьей среде, где процветают поборы, в использовании бюджетных средств, в земельных делах. Недавно ко мне обращалась мать 13 детей, ей не удаётся получить землю. Сказал об этом главе Брянска Хлиманкову, он возмущался, но воз и ныне там».

Александр ИВАНОВ

Читайте ещё